Как рецидивист пришел к Богу

Будешь нарочно искать человека со столь интересной судьбой — не найдешь. До тех пор, пока однажды он не встретится тебе случайно на одной из сызранских дорог. И в обыденной суете его история прозвучит так, как будто бы по напевному голосу флейт вдруг ударили литавры.

В биографии нашего героя (он попросил называть его в публикации Олегом К.) нет ответов на привычные вопросы. Впрочем, судите сами.

Первое впечатление от Олега было таким. Пронзительные и очень ясные гoлyбые глаза.

Открытая улыбка. Прекрасное чувство юмора.

И грамотная, образная речь, не позволяющая предположить в нем бывшего уголовника-рецидивиста. Впрочем, никто из нас не рождается для того, чтобы пойти на зону. Вот и Олег в детстве о таком, естественно, не думал.

Носился с мальчишками по поселку Толевому, что находится под Самарой, занимался пожарно-прикладным спортом. А над уроками корпеть не любил. Ни в школе, где проучился до восьмого класса, ни в ГПТУ № 6 завода имени Масленникова, где, правда, был комсоргом.

Больше всего Олег мечтал о путешествиях и приключениях. После восьмого класса они с лучшим другом Женькой решили махнуть в тайгу.

Ребята собрались как следует — взяли еду, инструменты, поджиги для самообороны. Прицепились к поезду и поехали.

Добрались аж до Южного Урала.

— Рюкзаки наши бесславно потонули в первый же день, — рассказывает Олег. — Мы хотели переправиться через небольшую речушку, сделали плоты, а они развалились под тяжестью вещей. Осталась только палатка, которую мы поставили на склоне горы, ежеминутно рискуя съехать вниз.

Утром голодные замерзшие пацаны, плюнув, решили сдаться милиции. Они надеялись, что так скорее доберутся до дома.

Но почему-то блюстители порядка не спешили забирать их. Тогда, подсчитав мелочь в карманах, Олег с другом купили билет на поезд. Денег хватило ровно на одну остановку в сторону Куйбышева.

Дальше мальчишки ехали зайцами. Родители даже как следует соскучиться по парням не успели: привыкли, что они то и дело дают деру из дома.

Если бесшабашная юность была полна романтики и приключений, то за ней последовал не самый легкий период в жизни нашего героя. На собственных проводах в армию он подрался и угодил в колонию строгого режима.

Там же получил еще один срок. За поножовщину дали три года.

Вспоминать о том, что было на зоне, Олег не очень любит. Свое впечатление от той поры он выразил в рассказах, которые опубликовал в Интернете.

Их читателями стали десятки людей.

— Скучно там. И это угнетает, — говорит Олег. — Для творческого, кипучего человека режим колонии подобен cмepти.

И еще там нельзя играть по своим правилам. А поскольку попадают за решетку люди, которые и с законами воли не могут ужиться, то в тюрьме им еще труднее.

Многие думают, что на зоне их ждет романтика. Но ее там нет.

Только сборище подонков, которые сидят за дело. Может, при первобытном строе я был бы и прав, ввязавшись в дpaку. Но в цивилизованном обществе понес заслуженное наказание…

Прошло несколько лет. Настали лихие девяностые.

Как раз и Олег вышел на волю, где для него нашлось новое дело. Гангстер, известный рэкетир, который крышевал многих в Самаре, — вот кем теперь стал наш герой.

— Мое имя можно было бы смело вставлять в сериал “Бригада”, — рассказывает он. — Пока остальные заpaбатывали на заводах копейки, я жил в роскоши. Тачки, дeвoчки, дорогой алкоголь… Ни в чем себе не отказывал.

Мы с ребятами пригоняли из Вильнюса иномарки, которые продавали здесь. Приходилось участвовать и в перестрелках, и в разборках.

Многих сломал этот бизнес.
В тот непростой, но вольготный период своей жизни Олег успел даже выучиться на курсах при академии народного хозяйства имени Плеханова на специалиста рынка ценных бумаг. Даже чуть не вступил в ЛДПР.

Случилось это после знакомства с личным телохранителем Владимира Жириновского, с которым они жили в одном гостиничном номере. Правда, Олег все же решил не связываться с политикой, чтобы не навредить товарищам по партии своим тюремным прошлым.

Зато прошлое навредило Олегу. Молодой, горячий парень снова сел на три с половиной года за поножовщину. Очередной срок принес и пользу: он наконец-то окончил школу.

Все предыдущие годы Олег страшно комплексовал из-за того, что проучился лишь восемь классов. Выйдя на свободу, Олег оказался нищим.

Гордость не позволяла ему вернуться в свой привычный круг, где он всегда был королем. И в какой-то момент в голову пришла совсем простенькая, но до озноба страшная мысль: покончить с собой.

Олег открыл газ в квартире, лег на кровать и закурил. Во время очередной затяжки вдруг пришло решение:

— Я попробовал в жизни все, кроме одного. Я еще никогда не был нищим.

Олег встал, проветрил квартиру и ушел из дома в чем был. Так в его жизни наступил очередной перелом. Он принял решение жить честно.

И сделался бродягой.

— Раньше я подавал сам, а теперь мне приходилось унижаться и просить милостыню, — вспоминает Олег. — Я голодал и спивался. Думал про себя: хоть бы меня убил кто-нибудь. Но я продолжал жить.

Пришел в Оренбург, потом в Нижний Новгород, где обучился ремеслу строителя. Причем оказался таким способным, что даже сделал небольшую карьеру: от бригадира до начальника участка.

Кипучая, деятельная натура не позволила Олегу задержаться и на этом месте. Он отправился в Москву, где сразу же стал прорабом на элитной стройке.

Легко находил общий язык со своими подчиненными. Ведь многие из них, как и сам Олег, в прошлом были уголовниками…

Три года Олег мотался по разным московским стройкам. Потом решил махнуть в Питер. Первую неделю жил на Крестовском острове.

Спал под открытым небом. С жильем в граде Петра было туго: даже близкие люди убивали друг друга, пытаясь завладеть квартирами.

— Я запрещал себе воровать, поэтому голодал, — рассказывает Олег. — Познакомился с таким же бoмжом, грузином Володей. Он собирал для меня остатки еды, пока я валялся под деревом, не зная, что делать дальше.

Потом все-таки нашел себе место: стал разгружать вагоны. Получал хорошие деньги — 400 рублей в день.

Грузчики из бoмжей, конечно, были плохие. Но я брал природной выносливостью и злостью.

Работяги нашли себе и крышу над головой. Жили в подвале у слесарей, которые иногда оставляли для них воду и хлеб.

Бoмжи никогда не нарушали заведенного порядка — не мусорили, не хамили. К семи утра, когда приходили их благодетели, уборка уже была сделана. А потом Олег познакомился с местной братвой, которая занималась торговлей экстази.

Пацаны одели его, подобрали квартиру. Олег был у них в роли охранника.

А поскольку отношения сложились весьма дружелюбные, разошлись они по-хорошему. Не захотел Олег больше криминала в своей жизни…

Дело шло к зиме. Надо было определяться с дальнейшим житьем-бытьем.

Поэтому Олег решил двинуться к родственникам в Сызрань. Стал водителем-междугородником.

Гонял фуры от севера до юга нашей необъятной Родины. Сбылась его детская мечта — посмотреть мир!

— Я понял, что Россия — очень нищая страна, — говорит Олег. — Конечно, кроме Москвы и Питера. Но Сызрань, которая считается провинцией, далеко не самый последний город.

Я бы поставил ее на третье место после областных центров.

А теперь вернемся к тому самому моменту, когда Олег решил изменить свою судьбу. Почему это произошло?

Только ли романтика бродяжничества толкала его на путь нормальной жизни? Пожалуй, нет. Причина в нескольких простых, но очень много значимых словах.

Олег поверил в Бога.

— Я все время искал для себя мopaльный авторитет, на который мог бы равняться, к чему мог бы стремиться, — говорит он. — Но не нашел его даже среди самых правильных людей. И таким авторитетом стал для меня Господь.

Я перестал страшиться закона, но начал бояться совершить преступление перед Богом. Чувствовал, как Он поддерживает меня.

И с тех пор я стал стараться жить честно. Не пью, не курю, не употрeбляю наркотиков.

Но ведь ему, человеку, в жизни которого было столько земных удовольствий, это непросто! Тем более вокруг так много coблaзнов…

— Да. Но потому, что такое мopaльное табу требует сил, это меня и радует, — говорит Олег. — А иначе было бы просто неинтересно…

2019-03-04admin

• tweet