Заключение под стражу

Конин В.В. к.ю.н., адвокат

ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ
В ВИДЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ И ПРОДЛЕНИЯ СРОКА
СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ
В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Право лица на личную свободу гарантированно как российским, так и международным законодательством.

Исходя из этого, российский законодатель, принимая новый УПК РФ, продублировал установленные в ст. 22 Конституции РФ положения, установил, что избрание и продление меры пресечения в виде содержания под стражей возможно только по судебному решению.

Тем самым, по мнению законодателя, должно было уйти в прошлое необоснованные задержания и аресты, когда прокурор давал санкцию на содержание под стражей, а также продление срока содержания под стражей.

Между тем, на основе анализа изученной судебной пpaктики по рассмотрению ходатайств об избрании меры пресечения в виде содержания под страже либо о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей, невольно приходишь к выводу о правильности высказывания В.С. Черномырдина о том, что хотели как лучше, а получилось….

Анализ судебной пpaктики по рассмотрению судами ходатайств о применении меры пресечения в виде содержания под стражей, а также по продлению срока содержания под стражей показал, что репрессия судов при избрании меры пресечения в виде содержания под стражей гораздо выше существовавшей ранее, до принятия УПК РФ, когда мера пресечения в виде заключения под стражу избиралась прокурором.

По непонятной причине суды с необоснованно большим доверием относятся к заявленным стороной обвинения доводам, которые содержатся в указанных ходатайствах, даже если они не подкреплены никакими доказательствами, и основаны на предположениях. Судами пpaктически не принимаются во внимание требования статьи 6 УПК РФ, которая, определяя задачи уголовного судопроизводства, говорит о защите не только потерпевших от преступления, но и о защите лиц, привлекаемых к уголовной ответственности от незаконного и необоснованного обвинения.

В период с апреля 2008 года по август 2010 года в судах Калининградской области нами было изучено 350 материалов по заявленным органами предварительного следствия ходатайствам об избрании либо продлении меры пресечения в виде содержания под стражей. Из них 332 ходатайств было удовлетворено. Процент удовлетворенных ходатайств составил 94,8%.[1]

На наш взгляд, приведенные цифры чрезвычайно высоки, учитывая то обстоятельство, что ни для кого не является тайной о том, что качественный состав следственного корпуса оставляет желать лучшего, и это самым непосредственным образом сказывается на качестве предварительного следствия. Не секрет, что на сегодняшний день еще достаточно большое количество следователей не имеют не только высшего, но и среднего юридического образования (например, один из бывших руководителей следственной части при Западном УВД на трaнcпорте вообще не имел юридического образования, что позволяло ему тpaктовать закон так, как он его понимал).

Пpaктически во всех изученных нами материалах полностью отсутствовали сведения, подтверждающие доводы стороны обвинения в обоснование заявленного ходатайства, а именно – что в отношении лица невозможно применить иную, менее строгую меру пресечения, поскольку оно может скрыться, совершить новое преступление, оказать негативное воздействие на ход расследования по делу. Исходя из этого, можно сделать вывод: следователи не знакомы с предметом доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо при продлении содержания под стражей, что самым существенным образом влияет на качество представляемых в суд материалов в обоснование заявленного ходатайства. [2]

Основные ссылки стороны обвинения, приводимые в заявленных ходатайствах, были следующие:

— тяжесть преступления, в совершении которого подозревается или обвиняется лицо (во всех 350 изученных материалах)

— скроется от следствия и суда (во всех 350 изученных материалах)

— окажет давление на свидетелей и потерпевших (в 326 материалах)

— воспрепятствует производству по делу (во всех 350 изученных материалах).

В качестве подтверждения доводов, изложенных в ходатайстве, в лучшем случае прилагаются рапорта оперативных сотрудников, адресованные своему руководителю, в которых указывается, что имеется оперативная информация о том, что в случае не избрания подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения в виде содержания под стражей, он совершит действия, перечисленные в ч. 1 ст. 97 УПК РФ.

Полагаем, что нет нужды комментировать эти рапорта, и их достоверность, но всегда встает вопрос: каким образом эти рапорта оказались у следователя, который предоставил их суду вместе с ходатайством? И каково доказательственное значение указанных рапортов?

Тем не менее, по всем ходатайствам, заявленным следователем, где в материале, представляемом в суд вместе с ходатайством имелись указанные рапорта, судами было принято решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания под стражей, несмотря на отсутствие иных доказательств, действительности свидетельствующих о необходимости избрания такой меры пресечения.

При этом из текста постановления судьи осталось неясным, какими соображениями он при этом руководствовался. Зачастую суд в постановлении просто излагает доводы стороны обвинения, и указывает, что стороной защиты суду не было предоставлено доказательств, что лицо, в отношении которого сторона обвинения обратилась в суд с ходатайством, не может содержаться под стражей по состоянию здоровья.

Тем самым, суд перекладывает на сторону обвинения обязанность доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания под стражей.

По сути, суды игнорируют указания Пленума Верховного Суда РФ, который в своем постановлении № 5 от 10 октября 2003 г . прямо указал, что необходимо доказывать то обстоятельство, что подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут продолжить преступную деятельность или скрыться от предварительного следствия или суда либо сфальсифицировать доказательства по делу, вступить в сговор со свидетелями. При этом указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями.[3]

Это объяснить можно только тем, что судьи по прежнему продолжают считать, что борьба с преступностью является одной из основной видов деятельности суда. Так, например, А.Ю. Корчагин, являющийся одним из руководителей суда субъекта Российской Федерации, в своем автореферате на соискание ученой степени доктора юридических наук указывает буквально следующее: Реализация положений судебной реформы в Российской Федерации существенно повышает роль суда в системе органов, осуществляющих борьбу с преступностью.[4]

Но суд не ведет борьбу с преступностью, ему уголовно-процессуальным законодательством отведена роль беспристрастного арбитра в споре сторон.

Представляется, что как только суды, начиная с Верховного Суда РФ, и заканчивая мировым судьей, перестанут бороться с преступностью, количество жалоб в Европейский суд по правам человека сократится самым существенным образом.

Европейский Суд по правам человека все чаще и чаще констатирует, что судами Российской Федерации при принятии решений об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, и при продлении срока содержания под стражей, допускается нарушение требований статей 5 и 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. [5]

Изученная нами судебная пpaктика Европейского суда по правам человека по рассмотренным делам позволяет установить следующие критерии обоснованности применения к лицу меры пресечения в виде заключения под стражу:

— возможность того, что обвиняемый скроется

— возможность того, что обвиняемый, находясь на свободе, воспрепятствует производству по делу и отправлению правосудия

— возможность того, что обвиняемый продолжит преступную деятельность

— поддержание и дальнейшее сохранение общественного порядка.

Так, например, по делу Смирновы против Российской Федерации, рассмотренному Европейским Судом по правам человека 24 июля 2003 года, Европейский Суд указал следующее: 59. Прецедентное право Конвенции разработало четыре базовых приемлемых основания в отказе в освобождении под подписку о невыезде: риск, что лицо, которому предъявлено обвинение, не появиться на суде (см. дело Stogmuller v. Austria, судебное решение от 10 ноября 1969 года, Серии А № 9, параграф 15) риск, что лицо, которому предъявлено обвинение в случае освобождения предпримет действия, чтобы помешать отправлению правосудия (см. дело Wemhoff v. Germany, судебное решение от 27 июня 1968 года, Серия А № 7, параграф 14) или совершит дальнейшее правонарушение (см. дело Matznetter v. Austria, судебное решение от 10 ноября 1969 года, Серия А № 10, параграф 9) или нарушит общественный порядок (см. дело Letellier v. France, судебное решение от 26 июля 1991 года, Серия А № 207, параграф 51). [6]

Но, несмотря на то, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней, суды в основном, не принимают во внимание решения Европейского суда, и не руководствуются правовыми позициями, выработанными Европейским судом по тем или иным вопросам, в частности об обоснованности длительного содержания под стражей.

При этом в ходе опроса неоднократно высказывалось мнение, что если бы судьи, вынося решение о взятии лица под стражу, либо о продлении меры пресечения, несли бы, как и ранее прокуроры, личную ответственность в случае признания содержания под стражей незаконным, количество вынесенных по формальным основаниям, постановлений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продления срока содержания под стражей, сократилось бы существенно.

Полагаем, раз мы затронули в какой-то мере метод сравнения действующего УПК РФ с ранее действовавшим УПК РСФСР 1960 года, будет интересным посмотреть, как решались вопросы избрания меры пресечения по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года. Так, статья 417 Устава устанавливала следующее: Против обвиняемых в преступлениях или проступках, подвергающих заключению в тюрьме или крепости, не соединенному с лишением прав и преимуществ, высшей мерою обеспечения может быть отдача на поруки.

Статья 418 Устава: Против обвиняемых в преступлениях или проступках, подвергающих заключению в тюрьме или крепости, соединенному с лишением некоторых особенных прав и преимуществ, высшей мерой обеспечения может быть требование залога. Статья 419 Устава: Против обвиняемых в преступлениях или проступках, подвергающих содержанию в тюрьме с лишением всех особенных прав и преимуществ, или заключению в исправительных арестантских отделениях, или ссылки на житье в Сибирская или другие отдаленные губернии, с лишением всех особенных прав и преимуществ, или же наказаниям уголовным, как-то: ссылка на поселение или в каторжные работы, с лишением всех прав состояния, высшей мерой обеспечения может быть содержание под стражей. [8]

Как видим, российский законодатель в дореволюционный период не злоупотрeблял такой мерой пресечения, как содержание под стражей.

Полагаем, что нашему законодателю, а также судьям есть над чем задуматься, рассматривая вопросы о применении такой меры пресечения, как содержание под стражей.

Список литературы:

1.Так, по данным Ю.Ю. Улановой, в 2008 году судами Псковской области было удовлетворено 98,1% ходатайств.

См.: Уланова Ю.Ю. О проблемах реализации статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в российском уголовном судопроизводстве // СПС Консультант Плюс

2. О предмете доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу см.: Безруких Е. С., Конин В.В. Некоторые проблемные вопросы предмета доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу // Актуальные проблемы уголовного судопроизводства. Материалы Всероссийской научной конференции Два века юридической науки и образования в Казанском университете 13 – 14 мая 2004 г . Секция Уголовный процесс: история и современность.

Казань, 2006. Изд-во Казанского ун-та. С. 49 – 53 Конин В.В.

К вопросу о предмете доказывания при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу // Актуальные проблемы уголовного судопроизводства: вопросы теории, законодательства, пpaктик применения (к 5-летию УПК РФ) Материалы международной научно-пpaктической конференции. М., МГЮА.

2007. С. 97-99.

3. Постановление № 5 Пленума ВС РФ от 10.10.2003 г. О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации // СПС Консультант Плюс

4. Корчагин А.Ю. Организационно-тактические и методические основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел / Автореф. дисс. д-ра юрид. наук.

М. 2007. С. 3

5. Например, Постановление Европейского Суда от 09 апреля 2009 года по делу Кондратьев против России, жалоба № 2450/04 Постановление Европейского Суда от 3 июля 2008 г . по делу Белов против Российской Федерации, жалоба N 22053/02 Постановление Европейского Суда от 24 мая 2007 г . по делу Мишкеткуль и другие против Российской Федерации, жалоба N 36911/02 и др. // СПС Консультант Плюс

7. Опрос проводился среди лиц, работавших в должности прокуроров районов и их заместителей до вступления в силу УПК РФ 2001 года. Всего было опрошено 15 человек.

ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ИЗБРАНИЯ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ В ВИДЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ В ОТНОШЕНИИ ЛИЦ, ПОДОЗРЕВАЕМЫХ ИЛИ ОБВИНЯЕМЫХ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ Ч.1 ст. 222 УК РФ

магистрант Средне-Волжского института Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)

Для обеспечения надлежащего поведения лица, подвергаемого уголовному преследованию, в отношении его допускается применение различных мер процессуального принуждения, в том числе мер пресечения.

Необходимость применения мер пресечения возникает обычно в досудебном производстве, где в случае возбуждения уголовного дела устанавливаются обстоятельства совершения преступления, включая причастность к нему определенного лица. Наиболее эффективной из таких мер, с точки зрения следователей и дознавателей, традиционно считается мера пресечения в виде заключения под стражу.

Как известно, заключение под стражу – это самая строгая и в то же время самая распространенная мера пресечения. Она представляет собой изоляцию подозреваемого (обвиняемого) от общества, нахождение его, в прямом смысле этого слова, под стражей в специализированных учреждениях.

Реализация заключения под стражу как меры уголовно-процессуального принуждения органами, осуществляющими уголовное преследование, продолжает иметь значительную актуальность для правоприменительной пpaктики и уголовно-процессуальной науки, а потенциал совершенствования законодательства в этой части далеко не исчерпан [1, с. 29].

Особое внимание в уголовно-процессуальном законе уделяется основаниям заключения под стражу.

Согласно ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Санкция ч. 1 ст. 222 УК РФ предусматривает наказание до 4-х лет лишения свободы.

Следовательно, при наличии подозрения в совершении вышеуказанного преступления, в отношении лица может быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 41, а именно в пункте 29 имеются разъяснения о содержании постановления суда о разрешении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Помимо срока наказания, предусмотренного санкцией соответствующей части статьи Уголовного кодекса РФ, существуют и другие основания, наличие которых позволяет судам избирать в отношении лиц, подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 УК РФ, меру пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с ч. 3 ст. 108 УПК РФ в постановлении о возбуждении ходатайства излагаются мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу и невозможно избрание иной меры пресечения (например, в виде залога, домашнего ареста).

Основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу содержатся в нормах Уголовно-процессуального Кодекса РФ.

Согласно ч. 1 ст. 97 УПК РФ дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый:

1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда

2) может продолжать заниматься преступной деятельностью

3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Как усматривается из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 О пpaктике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога, помимо вышеперечисленного судам при решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу необходимо:

обеспечивать соблюдение прав подозреваемого (обвиняемого)

проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению

обсудить возможность применения в отношении лица иной, более мягкой меры пресечения.

При рассмотрении ходатайства дознавателя или следователя об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу, суду предоставлена возможность в полной мере оценить так называемые за и против.

Однако судебная пpaктика сводится к тому, что при решении вопроса об избрании в отношении лица, подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 УК РФ, суды фактически учитывают не только указанные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ обстоятельства, а также общественную опасность преступления, в котором подозревается либо обвиняется то или иное лицо, наличие судимости (в том числе снятой или погашенной) за совершение аналогичных преступлений, количество и природу предметов, запрещенных в гражданском обороте, наличие постоянного места жительства.

Приведем пример из судебной пpaктики.

С. предъявлено обвинение в том, что 10 февраля 2017 года в 21 час 10 минут оперуполномоченными отдела уголовного розыска УМВД РФ по г. М., совместно с сотрудниками полиции ОУР ОГ ВОГО и П по Л. району УМВД РФ по г. М. в ходе проведения оперативно-профилактических мероприятий от дома № 97 по пр. Р. Г. г. М. в отдел полиции по Л. району Управления МВД РФ по г. М. был доставлен С., у которого в ходе личного досмотра, проведенного в период времени с 12 часов 40 минут по 21 час 58 минут в отделе полиции, в правом переднем кармане надетой на нем зимней куртки черного цвета был обнаружен металлический предмет, похожий на револьвер, кустарного производства без номера, баpaбан которого заряжен 8 предметами, похожими на патроны.

По данному факту 11 февраля 2017 года в отношении С. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, то есть по признакам приобретения, хранения и ношения оружия и боеприпасов.

13 февраля 2017 года в отношении С. Л. районным судом г. М. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В обоснование своих доводов суд указал, что: санкция ч. 1 ст. 222 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы до 4 лет.

Личность обвиняемого С., который является ранее судимым за аналогичное преступление, тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы, хаpaктер преступного посягательства и степень общественной опасности преступления, в котором обвиняется С., позволяет суду сделать вывод о необходимости избрания в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Отсутствие у С. определенного рода занятий дает суду полагать, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью.

Суду не представлено каких-либо сведений о невозможности содержания С. под стражей по состоянию здоровья или в силу семейного положения.

Таким образом, суд при решении вопроса об избрании в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу принял во внимание тяжесть преступления, хаpaктер преступного посягательства и степень общественной опасности преступления, отсутствие определенного рода занятий и сведений о невозможности содержания С. под стражей, то есть обстоятельства, не предусмотренные УПК РФ и не указанные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ.

Суд не указал, что есть вероятность полагать, что С. скроется от органов дознания, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Приведем еще один пример из судебной пpaктики.

Г. подозревался в том, что он незаконно приобрел и хранил при себе пистолет и боеприпасы при следующих обстоятельствах.

По данному факту 10.03.2017 года в отношении Г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ.

12 марта 2017 года в отношении Г. К. районным судом г. М. было отказано в удовлетворении ходатайства дознавателя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Судом в отношении Г. была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Такое решение суд мотивировал следующим образом: Дознавателем не представлено данных, подтверждающих, что подозреваемый Г. скроется от дознания, либо иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу, также будет продолжать заниматься преступной деятельностью.

Г. подозревается в совершении преступления средней тяжести, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, имеет постоянное место жительства вместе с родителями в частном доме, имеет высшее юридическое образование.

Каких-либо данных о том, что он скроется от дознания и суда в материалах дела не имеется.

Г. ранее не судим, следовательно, доводы дознавателя о том, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью, несостоятельны.

Суд, учитывая данные о личности Г., приходит к выводу о том, что избрание подозреваемому Гасанову М.М. иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, обеспечит надлежащее поведение подозреваемого на данной стадии производства по уголовному делу, а также его явку в органы дознания.

Следовательно, при вышеуказанных обстоятельствах, суд считает, что каких-либо оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу не имеется.

В указанном постановлении суд делает акцент на данные о личности подозреваемого, проанализировав которые, пришел к выводу о том, что оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Г. не имеется.

При этом в вышеприведенных постановлениях судов не приведен анализ доказательств, позволяющих сделать вывод об обоснованности подозрения (обвинения) лица в совершении преступления. Как показывает пpaктика, суды пpaктически не прибегают к проверке указанного основания, поскольку считают, что на данной стадии нет необходимости в изучении доказательств.

Изучив судебную пpaктику относительно избрания меры пресечения в виде заключения под стражу по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 222 УК РФ в г. М., мы приходим к выводу о том, что чаще всего при подозрении (обвинении) в преступлениях, связанных с незаконным оборотом боеприпасов – патронов, суды отказывают дознавателям либо следователям в удовлетворении их ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

В отношении таких лиц суды избирают меру пресечения в виде домашнего ареста.

За первое полугодие 2017 года в Л. районный суд г. М. поступило 35 ходатайств дознавателей и следователей об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лиц, подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 УК РФ, из которых 8 не были удовлетворены.

Судьи мотивировали отказ различными обстоятельствами. Однако, по всем 8 ходатайствам лица подозревались в незаконном обороте небольшого количества патронов (от 8 до 50) [5].

Следовательно, проанализировав заявленные ходатайства дознавателей и следователей, а также принятые по ним решения, можно сделать вывод о том, что количество и природа предметов, запрещенных в гражданском обороте, подпадающих под действие ч. 1 ст. 222 УК РФ, играет роль при решении судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Таким образом, приходим к выводу о том, что фактически предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу не являются основными и единственными при вынесении постановлений судами.

К вопросу избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения

Рубрика: Государство и право

Статья просмотрена: 376 раз

Библиографическое описание:

Конституции РФ допускает применение заключения под стражу в качестве меры пресечения только по решению суда, так как эта мера является самой суровой и влечет наибольшее количество правоограничений для личности.

Под заключением под стражу следует понимать — меру процессуального пресечения по уголовному делу в отношении подозреваемого или обвиняемого, заключающаяся в его временной изоляции до рассмотрения материалов уголовного дела в суде и вынесения приговора.

Она избирается судом по ходатайству следователя с согласия руководителя следственного органа, дознавателя с согласия прокурора.

Лицо, в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу имеет статус следственно-арестованного и содержится в следственном изоляторе — СИЗО.

Заключение под стражу избирается в качестве меры пресечения в случаях если есть достаточные основания полагать что:

1) Лицо может скрыться от органов предварительного расследования или суда

2) Лицо может препятствовать производству по уголовному делу в виде давления на свидетелей и потерпевших, уничтожения или фальсификации доказательств, иных действий

3) Лицо может продолжить заниматься преступной деятельностью

4) Для обеспечения исполнения приговора с момента провозглашения приговора до его вступления в законную силу.

Заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требовании статьи 89 УПК РФ.

Для оценки правоприменительной пpaктики обратимся к статистике применения мер пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста в Калининском районном суде г. Тюмени за отчетный период 2015 года.

Исходя из данных судебной пpaктики Калининского районного суда г. Тюмени за 2015 год по вопросам применения меры пресечения в виде заключения под стражу в 2015 году органами предварительного расследования было заявлено 318 ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, из них отказано было в 23 из них в 4 случаях в качестве меры пресечения судом был избран домашний арест, а 19 обвиняемому была избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении [4].

В тоже время исходя из пpaктики применения меры пресечения в виде домашнего ареста за 2015 год Калининским районным судом г. Тюмени было рассмотрено всего 7 ходатайств об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, из них в 2-х было отказано.

Данные статистики свидетельствует о том, что на сегодняшний день заключение под стражу остается широко применяемой мерой пресечения, которая наиболее сурово ограничивает права и свободы личности. При принятии решения о заключении под стражу судьи руководствуются действующим УПК который лишь формально оговаривает основания и обстоятельства, учитываемые при избрания меры пресечения, что в свою очередь не позволяет на должном уровне обеспечить защиту прав и свобод личности в уголовном процессе.

Судьи, удовлетворяя ходатайства, ссылаются на основания, указанные в ст. 97 УПК РФ, при этом, не приводя конкретных, исчерпывающих данных, подтвержденных доказательствами, основанными на материалах дела.

Такой подход к рассмотрению ходатайств о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, ведет к нарушению статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и конституционного права человека на свободу и личную неприкосновенность.

Распространенными являются случаи, когда в постановлении отмечены сразу все основания, содержащиеся в ст. 97 УПК РФ.

Следователь, дознаватель предполагает о возможности наступления негативных последствий в будущем, т. е. данные домыслы носят лишь вероятностный хаpaктер. Именно обоснование данных предположений составляет значительную трудность при избрании меры пресечения.

Следовательно, это дает возможность применять указанную меру пресечения широко, а в ряде случаев незаконно и не обоснованно.

Примером может стать постановление Калининского районного суда от 05.08.2015 г. в котором следователь ходатайствовал об избрании меры преступления в виде заключения под стражу в отношении С. 1989 года рождения, гражданина РФ, со средним специальным образованием, женатого, имеющего двоих малолетних детей, не работающего, зарегистрированного в деревне данные изъяты, проживающего в г. Тюмени, судимости не имеющего. Обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. А ч. 2 ст.

158 УК РФ.

Следователь мотивировал свое ходатайство тем, что С. обвиняется в совершении преступления средней тяжести, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, не трудоустроен и не имеет регистрации по месту жительства в г. Тюмени, склонен к совершению аналогичных преступлений, в связи с чем, находясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда с целью избежания уголовного наказания, иным путем воспрепятствовать установлению истины по делу.

Обвиняемый и его защитник с ходатайством следователя не согласились, указав, что С. имеет постоянное место жительство в г. Тюмени, где проживает с беременной супругой и двумя малолетними детьми, не намерен скрываться от органов следствия и суда.

Суд счел ходатайство следователя законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению по вышеизложенным обстоятельствам [5].

Таким образом разбирая данное постановления суда, можно сделать вывод о необоснованности данного ходатайства следователя.

Так в п. 21 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (ред. от 24.05.2016) О пpaктике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога: …Кроме того, в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения. В частности, о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок либо нарушение лицом ранее избранной в отношении его меры пресечения, не связанной с лишением свободы [3, c. 4].

Однако учитывая, что С. обвинялся по п. А ч. 2 ст. 158 УК РФ — относящегося к категории средней тяжести, с учетом того что он ранее не был судим, дал признательные показания и иных смягчающих обстоятельств, а также судебной пpaктики, применение наказание в виде реального лишение свободы маловероятно, в последствии приговором Калининского районного суда от 11.05.2016 г. С. был осужден к наказанию в виде 3 (трех) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы, на основании ст.

73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком 3 (три) года 6 (шесть) месяцев [5, c. 17].

Вывод суда о том, что находясь на свободе С. может продолжить заниматься преступной деятельностью, иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу не подтвержден фактическими обстоятельствами и не может следовать из положений того, что С. не работает и не имеет легального источника доходов.

В тоже время Постановлением пленума Верховного Суда предусмотрено, …вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена [3, c. 2].

Несмотря на это из материалов дела следует, что С. ранее не судим, не привлекался к уголовной ответственности, каких-либо сведений о том, что он состоит на учетах в нарко- или психдиспансерах судом установлено не было.

Согласно с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.05.2016 г. — В решениях об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения, приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения или продление срока ее действия, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения [3, c. 13].

В связи с этим не одно из вышеуказанных оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу хоть и формально соответствовало основаниям, изложенным в ст. 97 УПК РФ, но не нашло фактического подтверждения, так как было основано лишь на предположениях, не подтверждающихся доказательствами.

На наш взгляд каждое оснований избрания меры пресечения подлежат доказыванию, оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности [2].

Для того, чтобы нарушение конституционных прав и норм УПК РФ не приводило к необоснованному применению чрезмерно суровой меры пресечения, необходимо выработать действенный механизм правового регулирования.

Для этого видится необходимым изменить структуру нормы часть 1 статьи 97 УПК РФ:

Дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии обстоятельств,которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами, о том, что обвиняемый, подозреваемый.

В тоже время, проблемным остается вопрос об обстоятельствах учитываемых при избрании меры пресечения. Так в подавляющем большинстве случаев, основой мотивировки избрания меры пресечения в виде заключения под стражу служит тяжесть предъявленного обвинения.

Данный вывод подтверждается и позицией Верховного Суда: На первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу ввиду того, что он может скрыться от дознания, предварительного следствия [3, c. 3].

Однако постановлением либо иным законом не оговаривается понятие первоначального этапа расследования и какую продолжительность он имеет.

Расплывчатая формулировка и отсутствие легального определения, дает возможность для множества коллизий и нарушения прав лиц подвергающихся столь суровой мере пресечения.

В тоже время проверяя обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица.

Такое голословное обоснование ограничения свободы лица, в отношении которого действует презумпция невиновности, заключает в себе опасность помещения человека, виновность которого даже не обсуждалась в СИЗО. Условия нахождения в котором приравнены к тюремному режиму, самому строгому из всех возможных видов режимов при отбывании наказания в виде лишения свободы.

Представляется, что такая возможность должна быть ограничена необходимостью соблюдения всех других условий избрания меры пресечения, предусмотренных законом, а также учета обстоятельств совершения личности подозреваемого, обвиняемого наличия у него постоянного места жительства, работы и других обстоятельств.

Полагаем для того, чтобы тяжесть преступления, в котором обвиняется (подозревается) человек, не становилась причиной необоснованного заключения под стражу, в УПК необходимо внести следующие изменения:

ст. 99 УПК РФ дополнив:

При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться обоснованное подозрение (обвинение) в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

При данном подходе будут соблюдаться, и презумпция невиновности, гарантированная ст. 49 Конституции РФ, так и правила оценки доказательств ст.

88 УПК РФ, все эти обстоятельства в совокупности лягут в основе подкрепления права на защиту.

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ).
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 06.07.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2016).
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (ред. от 24.05.2016) О пpaктике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога.
4. Архив Калининского районного суда г. Тюмени, дата обращения (05.08.2016 г.).
5. Приговор Калининского районного суда от 11.05.2016 г. Архив Калининского районного суда.

Похожие статьи

К проблеме продления меры пресечения в виде заключения под.

страж, РФ, мера пресечения, УК РФ, вид заключения, уголовное дело, предварительное расследование, домашний арест, Российская Федерация, избрание меры пресечения.

Мера пресечения в виде заключения под стражу: правовая.

Правовой основой закрепления меры пресечения в виде заключения под стражу является п. 7 абз. 1 ст.

98 УПК РФ.

Рассмотрим некоторые проблемы в пpaктике принятия судами решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Проблемы рассмотрения ходатайств об избрании меры.

вид заключения, мера пресечения, избрание меры пресечения, страж, суд, РФ, Верховный суд, Российская Федерация, основание, предварительная квалификация.

Проблемы применения мер пресечения, не связанных.

мера пресечения, РФ, уголовное судопроизводство, страж, вид заключения, уголовное преследование, домашний арест, мера, лишение свободы, следственный изолятор.

Сравнительный анализ заключения под стражу подозреваемого.

Заключение под стражу [2] – это мера пресечения, связанная с существенным ограничением конституционных прав граждан, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Проблемы при избрании меры пресечения в виде заключения.

Автор рассматривает проблемные вопросы применения меры пресечения в виде заключения под стражу в российском уголовном судопроизводстве. Особое внимание автор уделяет проблемам применения данной меры пресечения за совершение преступлений в.

Применение меры пресечения в виде заключения под стражу.

По его мнению, предлагаемая мера пресечения является одной из разновидностью меры пресечения — заключения под стражу, т. к. в лечебных учреждениях больные содержаться в условиях.

Фактическое и процессуальное задержание лица подозреваемого.

вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (например, провести допрос, очные ставки, проверку показаний на месте, предъявить обвинение, подготовить и направить материалы в суд для избрания меры пресечения и др.)

Основания избрания и продления меры пресечения в виде.

Применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами. Проблемы при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу за совершение преступления в сфере предпринимательской.

Актуальные проблемы применения меры пресечения заключение под стражу Текст научной статьи по специальности Государство и право. Юридические науки

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Русаленко Н.В., Сухова Л.Е.

В статье рассматриваются современные проблемыприменеия меры пресечения в виде заключения под стражу .

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Русаленко Н.В., Сухова Л.Е.,

Текст научной работы на тему Актуальные проблемы применения меры пресечения заключение под стражу

Территория науки, 2013, № 2

Русаленко Н.В., Сухова Л.Е.

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПОД СТРАЖУ

Воронежский институт МВД России

Ключевые слова: меры пресечения, заключение под стражу.

Аннотация: в статье рассматриваются современные проблемы применеия меры пресечения в виде заключения под стражу.

Заключение под стражу — это самая строгая и распространенная мера пресечения в уголовном судопроизводстве. Применение данной меры существенно ограничивает конституционные права обвиняемого (подозреваемого) на свободу и личную неприкосновенность, а также другие права и свободы.

В течение 12 лет в России действует новый порядок заключения лиц подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений, под стражу до суда, согласно которому это допустимо только на основании судебного решения.

До сегодняшнего дня проблема применения меры пресечения в виде заключения под стражу не утратила ни научного, ни пpaктического значения. На современном этапе при реализации норм, регламентирующих порядок ее избрания и применения, органы предварительного расследования, прокуратура и суд испытывают определенные затруднения, а это означает, что правовое регулирование указанного института является несовершенным.

Зачастую суды подходят формально к вопросам рассмотрения ходатайств о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, ее продлении, несмотря на то, что в данном случае речь идет об ограничении конституционного права человека на свободу.

Судьи, удовлетворяя ходатайства, ссылаются на основания указанные в ст. 97 УПК РФ, при этом, не приводя конкретных, исчерпывающих данных, подтвержденных доказательствами. Соответственно, рассмотрев все обстоятельства, суд делает вывод, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, будет угрожать потерпевшим, свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожит доказательства или иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу.

В ходе предварительного следствия чаще всего не выясняются обстоятельства, которые подтверждали бы необходимость применения к подозреваемому заключение под стражу.

Территория науки, 2013, № 2

Анализ следственной пpaктики позволяет сделать вывод о том, что лица, производящие расследование, составляя постановление об избрании меры пресечения, нередко ограничиваются стандартной формулировкой закона, не основанной на материалах дела. Распространенными являются случаи, когда в постановлении отмечены сразу все основания, содержащиеся в ст. 97 УПК РФ.

Чаще всего это означает, что следователь (дознаватель) не задумывается над тем, подтверждается ли каждое из них собранными доказательствами или нет. Следователь (дознаватель) предполагает о возможности наступления вышеперечисленных событий в будущем, т.е. данные домыслы носят лишь вероятностный хаpaктер. Именно необходимость делать такие предположения составляет значительную трудность при избрании меры пресечения.

Следовательно, это дает возможность применять указанную меру широко, а в ряде случаев незаконно и не обоснованно. В связи с этим необходимо внести изменения в ст.97 УПК РФ:, где обозначить, что мера пресечения может применяться только тогда, когда будут конкретные обстоятельства, указывающие, что подозреваемый (обвиняемый) с высокой долей вероятности может скрыться от следствия и суда.

В настоящее время непосредственно ч.1 ст.108 УПК РФ дает право выбрать заключение под стражу при наличии не более чем предположения. При избрании заключения под стражу согласно ч.1.ст.108 УПК РФ в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, в соответствии с которыми принимается решение. Возникает проблема описания всех вышесказанных обстоятельств, т.к. лицо, заявляющее ходатайство не указывает в нем таких конкретных фактических обстоятельств.

Например, отсутствие у лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, регистрации на территории Российской Федерации, может служить лишь одним из доказательств отсутствия у него постоянного места жительства, но само по себе, не является, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 108 УПК РФ обстоятельством, дающим основание для избрания в отношении такого лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

На наш взгляд, стоит внести конкретизацию в ст.108 УПК РФ в части принятия решения о заключении под стражу, т.е. судья должен располагать доказательствами о том, что лицо может скрыться от следствия и суда. Было бы правильно закрепить обязанность судьи при вынесении решения о санкционировании ареста: выяснить,

существуют ли достаточные данные для предъявления лицу обвинения

Территория науки, 2013, № 2

или выдвижения в отношении него подозрения и совершено ли данное преступление именно обвиняемым или подозреваемым. В ч.1 ст.

108 УПК РФ есть указание в соответствии, с которым заключение под стражу применяется, если уголовным законом за преступление предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. Такого критерия явно не достаточно для избрания рассматриваемой меры пресечения.

Преступления можно поделить не только по категориям, но и по форме вины. Исходя из этого очевидно, общественная опасность лица, совершившего преступление по неосторожности, в несколько раз меньше, нежели общественная опасность лица, совершившего преступление с прямым умыслом, т.е. это применительно в части предположения о вероятности продолжения лицом занятия преступной деятельностью.

Здесь можно говорить о существенном упущении законодателя в отношении выше приведенных обстоятельств, которые в идеале должны быть учтены при формировании конструкции ст. 108 УПК РФ. Необходимо также учесть хаpaктер и направленность преступления.

В ч.1.ст.108 УПК РФ есть только один критерий — наличие санкции свыше двух лет лишения свободы.

Например, лицо, совершившее преступление против жизни (здоровья) человека, предпочтительнее нуждается в изоляции от общества, чем лицо совершившие должностное преступление. Преступления в принципе аналогичной категории тяжести, но в первом случае общественная опасность и вред деяния намного значительнее.

Таким образом, мы полагаем необходимость внесения дополнительных критериев для избрания и применения заключения под стражу.

Органы следствия и дознания заботятся лишь только статистических показателях раскрываемости преступлений, а суды чаще всего идут на поводу у них. Как и на суды, на органы следствия возложены обязанности соблюдения прав и свобод граждан и при игнорировании этих обязанностей следовало бы всякий раз ставить вопрос, по меньшей мере, о дисциплинарном наказании. Очевидна необходимость усиления прокурорского контроля и надзора за принятием решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

В ранее действующем уголовно-процессуальном кодексе следователь с согласия прокурора мог ходатайствовать перед судом об избрании данной меры пресечения. В обязанность прокурора входило как участие в рассмотрении судом такого ходатайства, так и принципиальное решение вопроса о том, будет ли вообще такое

Территория науки, 2013, № 2

ходатайство направлено в суд. Теперь этот порядок изменен: согласие на возбуждение ходатайства дает руководитель следственного органа, то есть непосредственный начальник следователя, представляющий тот же самый орган следствия. Таким образом, круг лиц, ответственных за принятие решения о заключении лица под стражу, еще более сузился.

На наш взгляд, необходимо вернуть ранее действующую норму, с помощью которой можно наиболее полноценно контролировать законность и обоснованность такого ходатайства.

3. Цоколова О.И. Проблемы совершенствования оснований применения меры пресечения в виде заключения под стражу / О.И.

Цоколова // Российский следователь. -2005. — № 5. — С.18-26.

5. Доклад Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации Об обеспечении общественных интересов при применении к подозреваемым и обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу.

БАНДЫ КАК РАЗНОВИДНОСТЬ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ АМЕРИКИ

Воронежский экономико-правовой институт

Ключевые слова: банда, организованная преступность, молодежь, США.

Аннотация: в статье рассматриваются проблемы организованной молодежной преступности в США.

Keywords: gang, organized crime, youth, USA.

Abstract: The article considers the problem of organized youth crime in the United States.

В Соединенных Штатах Америки в организованную преступность

2019-04-18admin

• tweet