Дневник дayншифтера: из офиса в счастливую турбулентность фриланса

У меня было все: высокооплачиваемая работа, нежесткий график, множество хобби. И — ощущение неудовлетворенности, теснота в гpyди и страх того, что потом, в старости, я буду очень жалеть о том, что жила и работала именно так. «Зажралась», — говорили родственники, а меня продолжали терзать сомнения.

На том ли я месте? Каково мое предназначение?

Можно ли жить «как хочется», или необходимо только «как надо»?

В нескольких статьях я хочу рассказать об обретении свободы, о своем пути из успешного московского офиса в зыбкую и неизведанную ширь «работы не по найму».

Я была руководителем тренинг-отдела виноторговой компании около 10 лет. В целом я проработала в этой компании почти 16. Придя дeвoчкой «подай-принеси», я быстро дослужилась до старшего специалиста отдела логистики, каждый год у меня росла зарплата, и каждый год полномочия и обязанности менялись, усложнялись, становились все более и более интересными.

Потом я перешла в маркетинг и стала тренером по продукту. Ездила по ресторанам и кафе, работала на выставках, пила вино, рассказывала о нем, встречалась с виноделами и собирала информацию о винах разных стран и регионов.

Не работа, а мечта!

Мне многие завидовали: у меня не было жесткого графика — я ездила по тренингам, параллельно могла куда-то зайти по своим делам, перерывы на обед и время прихода/ухода тоже строго не контролировались… Зарплата для московского рынка была вполне привлекательной, и со стороны казалось, что я действительно «зажралась».

К сожалению, в действительности дела обстояли несколько иначе.

Персонал большинства ресторанов не заинтересован проходить обучение с утра пораньше, поэтому приходилось тратить много сил, чтобы их расшевелить, заинтересовать, заинтриговать. Или хотя бы сделать так, чтобы они перестали ненавидеть человека, из-за которого они были вынуждены ехать на работу ни свет ни заря. С другой стороны, руководство ресторанов не рвется вкладываться в сотрудников, которые уйдут через пару месяцев: текучка персонала в ресторанах и кафе колоссальная.

А та часть моей работы, которая проходила в офисе, была однообразной и по большей части формальной: переводы презентаций, которые никто не читает, поиски оценок и рейтингов, которые ничего не значат, написание текстов, которые «нужны срочно», но за которые редко говорят спасибо.

Моя деятельность во многом была бессмысленной и энергозатратной, что в итоге, как я позже узнала от психотерапевта, легко приводит к выгоранию. После нескольких лет такой работы меня стали терзать сомнения. Мучило ощущение, что многое в компании устроено неправильно, нечестно, несправедливо, нелогично.

Иногда хотелось сбежать из этого театра абсурда навсегда.

Около 8 лет назад я заинтересовалась поиском себя и своего «предназначения». Я увлекалась то одним, то другим, делала браслеты и сережки, фотографировала, пыталась писать, мечтала научиться шить и рисовать, собиралась написать книгу об Италии и проводить экскурсии по Флоренции. Но большую часть свободного времени сидела у телевизора или серфила в интернете по разным сайтам.

Для того чтобы сделать что-то большое и значимое, у меня не хватало мотивации. Почему? Разобравшись позже, я сделала два вывода:

Первое. Желание монетизировать свой интерес, превратить его в источник дохода.

Почему-то в тот момент в моей картине мира «просто хобби для удовольствия» не существовало. Как только я просчитывала, сколько мне надо делать браслетиков, чтобы обеспечить нормальный ежемecячный доход, интерес к рукоделию угасал.

Как только я пыталась прикинуть, как заpaбатывает фотограф, приходило разочарование в этой профессии, и так далее.

Второе. Глубокая, фундаментальная неуверенность в себе.

Как только я вдохновлялась чем-то новым, я смотрела на работы профессионалов и говорила: «Ну куда тебе! Это требует много усилий, много времени, много учебы, много проб и ошибок.

Не нужно и пытаться. Зачем напрягаться, если крутой результат не гарантирован?»

Где-то в глубине души я страдала, мечтала, но убедила себя, что мой удел — надежная и стабильная работа в офисе. Ведь это намного проще, чем искать себя.

Однажды мне на глаза попалась книга «Путь художника» Джулии Кэмерон, с которой постепенно и начались мои метаморфозы. Эту книгу мало прочитать, по ней надо работать. Я потихоньку, со скрипом, но работала.

И через какое-то время внутри оформилось то, чего я действительно хотела: танцевать. С детства мечтала, ходила перед телевизором на цыпочках, изображая балерину.

И вот, к 29 годам, собрав в кучку свои страхи, неуверенность, перфекционизм, стеснительность, трясясь и пугаясь, я открыла новую страницу своей жизни.

Я стала танцевать аргентинское танго. «Вот ОНО», — думала я. «Танец — смысл моей жизни, то, ради чего я пришла в этот мир». Танго увлекло настолько, что все остальные интересы оказались заброшены.

Отошли на второй план проблемы на работе, перестали беспокоить мысли о монетизации хобби. Главное — получать зарплату и спускать ее на танго. Удивительно, но о том, что можно заpaбатывать деньги с помощью танцев, у меня и мысли не возникало.

Я знала, что надо много и долго учиться и была готова отдавать себя без остатка. Наконец-то не пугали долгие годы работы над собой и совершенствование.

Это было мое! Так появилось первое призвание.

Танцевать танго хотелось в красивых платьях, а возможности их покупать не было: все уходило на частные уроки с преподавателями. Тогда я достала швейную машинку и начала шить сама.

Сначала придумывала наряды для танго, а потом и просто для жизни. Вскоре пришла идея создать собственную коллекцию платьев для продажи. Но вернулся и внутренний критик: «Куда тебе!

Это сложно, долго, затратно — а много все равно не заработать. Шей для себя».

На том и порешили.

В танго прошло несколько лет, эмоции поутихли, страсти поугасли, и выяснилось: для того чтобы добиться успеха, идеально танцевать — не основное условие. Нужно быть смелым, уверенным в себе, немного наглым и эгоистичным.

Или иметь очень много денег (впрочем, как везде). Из этого набора качеств мне многого не хватало.

И ломать себя я не захотела, хотя были амбиции — впервые в жизни. Я отступила, оставив для танго отдельную полочку в своей душе.

Полочку «любимое хобби».

Благодаря танго в моей жизни появилось много друзей и знакомых, любимый муж и доля мудрости. Танго — пожалуй, лучшее, что со мной произошло.

Может быть, когда-нибудь я вытащу его с полочки «хобби» и поставлю чуть выше, кто знает.

Когда сила притяжения танго ослабла, снова всплыли старые «друзья» — размышления о смысле, предназначении и ощущение, что я делаю чужое, ненужное и неважное дело. Опять начались поиски и метания.

Я не могла погрузиться во что-то одно, хваталась за все и быстро бросала. И тут мне снова помогла случайно попавшаяся на глаза книга Барбары Шер «Отказываюсь выбирать!».

Так я узнала, что я — «сканер», это не стыдно, это нормально и совсем не обязательно делать каждое свое хобби смыслом жизни и способом заpaбатывания денег. С тех пор я позволила себе хранить в шкафу:

• тонны бусин, чтобы делать из них брошки, когда захочется

• кучу мотков шерсти и спицы

• акварель, карандаши, маркеры, альбомы

• швейную машинку и ворох разнокалиберных тканей

• проволоку, пассатижи и всякую ерунду для создания украшений

• книги по искусству, фотографии, написанию текстов, маркетингу, самопознанию, винам, сырам, брендингу

• фотоаппарат.

Я приняла себя такой, какая есть, и перестала ругать за то, что не копаю глубоко. Ведь сканеры даже на поверхности талантливы и могут сделать очень много.

Я начала ценить все эти увлечения, не требуя от них монетизации.

Когда я приняла себя, всплыло второе, вернее, первое важное дело в жизни. Вино.

Мне помогла злость. Я побывала на нескольких лекциях и дегустациях винных экспертов и профессионалов, известных людей на этом рынке, и была очень удивлена.

Тренинги, которые я проводила в ресторанах для персонала, были зачастую интереснее и веселее, чем «лекции» этих профи. Я, бывало, могла зажечь совершенно холодную аудиторию быстрее и ярче, чем известные персоны.

Они-то работали уже на тепленькую, во всех смыслах, публику.

Я разозлилась и решила проводить дегустации сама. Доказать в первую очередь себе, что могу не хуже.

Злость — отличный двигатель, как оказалось.

Начала придумывать темы, покупать вина, вкусную еду, делать интересный материал с картинками и приглашать людей. Сначала — знакомых, дальше — больше.

Так родились мои винные пpaктики.

Сразу стало спокойнее, гармонии в жизни стало больше. Позже, спустя два года, я призналась психологу, что с появлением своего маленького дела у меня ушел сильный страх cмepти.

Как будто я стала реализовываться, выполнять то самое предназначение, которое искала. Значит, живу уже не зря, и умирать не так обидно и страшно.

Удивительное ощущение.

Я стала делать что-то действительно классное. Это нравилось людям, они приходили на пpaктики за порцией новых знаний, ощущений и вкусов, за новыми знакомствами и интересным общением.

Дегустации стали дополнительным источником дохода, маленькой страховкой, доказательством, что вне офиса деньги заработать тоже можно.

Мой урок. Иногда мы ищем призвание очень далеко от себя, а оно может быть совсем рядом.

Можно просто сменить клиентов, аудиторию, местоположение (офис на дом или кафе, например) — и ты начинаешь получать удовольствие от работы, которая раньше казалась невыносимой.

В моем случае сменилась аудитория: с нeблагодарной — на отзывчивую и живую. Поменялся смысл работы: я не просто продвигала товар, а несла винную культуру в массы.

Я не выполняла приказы, логики которых не понимала, а делала то, в чем видела нечто важное и ценное. Наконец, я начала получать отдачу, признание и поддержку, которых у меня не было уже много-много лет.

Но совмещение офисной работы и собственного дела имело и обратную сторону. Я очень — нет, ОЧЕНЬ — много работала.

Во-первых, я тянула на себе отдел, в котором раньше было 3-4 человека, а теперь только двое: я и мой помощник. Он только входил в курс дела, и поэтому 90% работы было на мне. Параллельно я развивала свой проект винных дегустаций, а еще преподавала в школе сомелье.

Мне казалось, что я невероятно эффективна, успеваю за день столько, сколько другой человек и за три дня не осилит. Как потом выяснилось, так работают гормоны стресса — кортизол и адреналин. Внешне казалось, что все прекрасно, самой себе я казалась активной и бодрой.

Только почему-то, когда ложилась спать, сердце билось так, будто я пробежала стометровку. Я удивлялась, что умудрилась запыхаться, дойдя до кровати, но и подумать не могла, что надо бить тревогу.

Потом у меня расшаталась вегетативная система, начало барахлить сердце — появились пугающие экстрасистолы (нарушения ритма сердца, сильные и мощные толчки, кувырки), по ночам я не спала из-за вегетативных кризов, сопровождавшихся тахикардией, ознобом, ощущением удушья и страхом. Каждый день я садилась в машину с отвратительным чувством беспричинной тревоги, мучительной и необъяснимой.

Спустя несколько месяцев хождений по разным врачам, потратив уйму денег на обследование и лечение, в том числе несуществующих болезней, я дошла, наконец, до психотерапевта. Он и рассказал мне про переутомление и выгорание.

С этим диагнозом я продолжала работать за троих, а по вечерам лежала в ванне с лавандой в надежде, что этот чудодейственный способ меня спасет. Только спустя какое-то время я наконец осмелилась взглянуть правде в глаза. А правда была в том, что надо уходить с работы.

Я боялась в этом признаться даже себе. Но все говорило о том, что пора это сделать.

С поддержкой психотерапевта я разобралась в причинах того, почему работать в офисе мне становилось все тяжелее. Мои глубинные ценности — честность, искренность, справедливость. Поэтому на работе меня выбивали из колеи ситуации, резавшие по самому больному: несправедливые увольнения, несправедливая оценка труда, недальновидные и нечестные решения по отношению к сотрудникам и клиентам, непрофессионализм топ-менеджмента.

Я не могла спокойно отсиживаться и получать зарплату за то, что от меня требовалось. Внутри все восставало против неграмотных, нечестных и разрушительных ситуаций — не только и не столько по отношению ко мне, но и по отношению ко всему делу в целом.

Мне было тяжело, больно и обидно. Обидно за чужой, в общем-то, бизнес.

К этому прибавлялась усталость и ощущение, что я трачу драгоценное время одной-единственной жизни на бессмысленную деятельность, на то, чтобы обеспечивать благосостояние руководства, а не делать что-то по-настоящему важное и полезное людям.

Да, можно всю жизнь работать поперек себя и своих внутренних установок, просто за деньги. Но можно ли быть счастливым в такой ситуации?

У меня не получалось.

Я понимала, что политику компании поменять не смогу. Руководство месяцами игнорировало мои аккуратные просьбы о возвращении в отдел третьего сотрудника, сокращенного во время кризиса.

Жалобы на проблемы со здоровьем всерьез приняты не были.

Ближайшая перспектива мне светила не очень заманчивая: загреметь в клинику неврозов. Когда стало совсем плохо, я по-настоящему испугалась за здоровье и приняла решение.

Поставила руководству ультиматум: или я перехожу на сокращенную рабочую неделю, или увольняюсь. Не могу передать, как тяжело было решиться на этот разговор и как долго я к нему готовилась.

Я понимала, что ничего плохого после разговора не случится, но сделать этот шаг было невероятно сложно.

Глупо, конечно, но мне казалось, что я ценный сотрудник, мой ультиматум докатится до верхов и будут приняты меры, чтобы меня удержать. Этих мер, на самом деле, я тоже боялась.

Я знала, что они будут coблaзнять меня остаться в рутине и глубинную проблему не решат. Но и этих попыток удержать предпринято не было. Через пару недель, не предлагая никаких альтернатив, мне просто подписали заявление о переходе на сокращенную рабочую неделю.

Я прятала улыбку и счастливый взгляд. Мне нужно было продержаться еще месяц.

Потом — свобода.

Мой урок. Увольняться сразу и в никуда — страшно и не всегда разумно.

Свободный график или сокращенная рабочая неделя — идеальный и постепенный выход из прочных оков офиса. Да и параллельно основной работе можно пробовать, экспериментировать, искать себя.

А там и опыт наберется, и видение, куда двигаться дальше. Жаль, что я решилась на этот шаг только тогда, когда другого выхода уже не было.

Последний тренинг прошел в подмосковном ресторане. Меня снимали на камеру, аплодировали, угощали пирогами с чаем. Как будто работа пыталась показать мне лучшие свои стороны.

Но я была настолько истощена и так ждала этого дня, что мне было совсем не жаль всех этих «плюшек».

В машине совершенно случайно заиграла песенка Джорджа Майкла Freedom. Все еще не веря, я включила звук на полную мощность, ехала, ревела и смеялась одновременно. Чувства переполняли меня.

Радость, облегчение, усталость, жалость к себе, обида, опустошение, предвкушение — здесь было все.

Я свободна. Причем не только на ближайшие выходные.

Я свободна от работы, которую выполняла ежедневно в течение вот уже 15 лет.

Впереди — много планов, часть из которых обязательно воплотится в жизнь, ворох иллюзий о работе фрилансера, мечты о спокойных утрах с чашечкой кофе и настоящая, всамделишная реальность, которая сильно отличается от того, что я себе нафантазировала. Вот о ней, реальности дayншифтера и фрилансера я расскажу в следующих статьях.

2019-10-28admin

• tweet